RSS

Сечкин Николай Иванович

Сечкин.JPG Звезда Героя. Сечкин Николай Иванович

Жизнь и подвиг Героя Советского Союза Николая Ивановича Сечкина – отдельная тема для разговора. Родился он в 1925 году в деревне Обжи Хомутовского района Курской области. Отца еще до войны призвали в армию, а мать вскоре эвакуировалась. Коля с друзьями остался. Из деревни он никуда уезжать не хотел.

«Да, я остался», - говорит он. - «Куда ехать? Где нас кто ждет?». События, как вы знаете, развивались очень быстро. Первая мысль у нас была: попроситься в одну из наших частей. Но нас не взяли, им не до нас было. Мы даже хотели свой отряд создать. Словом, пока думали и решали, пришли немцы и тут же заговорили, что нас могут забрать и увезти в Германию. Мы решили бежать к партизанам, о которых в деревне уже знали. Они находились в лесу, в 8-9 километрах... Но это надо было сделать так, чтобы никто не знал и не видел, потому что уже был приказ немецкого командования: партизан и связанных с ними вылавливать и расстреливать. Убегали рано утром. В лес вошли еще затемно, и нас сразу остановил часовой: «Стой! Вы кто такие?». Мы сказали, что из деревни идем, чтобы найти партизан. «А зачем они вам?» - «Хотим, чтобы нас к себе взяли». - «Вы что ж, хотите воевать?». Говорим: «да». «Тогда идите к командиру». И он указал направление. Мы прошли несколько метров и увидели лагерные шалаши и группы мужчин. Заметив нас, они повернулись в нашу сторону. Мы подошли и сказали, что нам нужен командир. Один из стоявших, мужчина в полувоенной форме, сказал: «Я командир... А вы кто такие и откуда?». Мы сказали. Он нас окинул взглядом и строго спросил:

– А где ваше оружие?

– У нас его нет...

– У нас для вас его тоже нет. Мы принимаем только с оружием. Достанете – приходите.

И тут мы вспомнили о брошенных в деревне нашими войсками и немцами машинах и о бое, который несколько дней назад шел перед лесом. В деревню возвращались по одному и как можно незаметней. И сразу начали искать. За следующую ночь мы его набрали столько, что еле унесли. Это были и автоматы, и винтовки, и гранаты. Сидор Артемьевич, как только увидел, широко улыбнулся: «Вот это другое дело».

Так мы остались в отряде, а на второй или третий день нас взяли на выполнение боевой задачи: взрыв моста... И так почти каждый день: разведка, взрывы, обстрел немецких колонн... действовали, как правило, ночью или на рассвете. Часто с группами партизан ходил и Сидор Артемьевич Ковпак. Он был очень смелым и энергичным, пользовался большим авторитетом. Отряд очень быстро увеличивался и вооружался. В нем мы провели больше двух лет. О действиях и рейдах Ковпака вы, конечно, слышали.

– И очень много. А как в армию попали? - спросил я.

– Очень просто. Когда Красная Армия освободила наш район и Брянские леса, несколько человек, в том числе и я, изъявили желание продолжить службу в регулярных частях, Сидор Артемьевич возражать не стал. Я попал 8685-й стрелковый полк 193-й стрелковой дивизии. А первым моим командиром батальона был капитан Николай Федорович Костров. Меня поставили на виды довольствия, выдали форму и вручили винтовку.

На Соже шла подготовка к наступлению. Артиллерийская дуэль не прекращалась ни днём, ни ночью. В небе то и дело появлялись самолеты. Только наши уйдут немецкие приходят. Перед нашим батальоном на реке был небольшой островок, на котором находились наши наблюдатели. С ними поддерживалась

телефонная связь. При очередном реле провод был перебит, связь прекратилась. Комбат мне:

– Коля, надо восстановить связь! давай! У тебя партизанская сноровка. Никто другой с этим не справится.

Я вскочил, а он:

– Не поднимайся... Заметят - сразу снимут...

Я взял длинный шест, прошел в первую траншею, стараясь быть как можно незаметней, выполз и направился в сторону острова. Над головой просвистело несколько пуль. Заметили. Еще чуть прополз, потом надел на конец шеста каску и приподнял над травой. И вдруг – щелк. Я опустил, посмотрел - сквозное отверстие. Чуть подождал, переполз в сторонку и направился дальше. Нашел порыв, соединил провод – и обратно. Теперь было проще: скатился в небольшую низинку и скрылся от наблюдения.

Через два дня наши части перешли в наступление. Противник сопротивлялся, но уже через час оборона его была прорвана, и мы быстро стали продвигаться к Днепру. Мы остановились в небольшом лесу. И тут заговорили, что приехал командующий фронтом генерал Рокоссовский. Комбату приказали построить батальон. Мы встали, ждем. Смотрим, действительно он идет вместе с командующим армией. Командир батальона доложил, пожал руку, прошел вдоль строя и говорит:

– Товарищи, перед нами Днепр. Мы должны его форсировать, и чем быстрее, тем лучше, пока враг не закрепился и не создал оборону, которую потом придется прорывать и нести большие потери.

Он сделал паузу и еще раз обвел нас всех взглядом:

– Есть желающие пойти первыми?

– Есть, - сказал я, представившись ему.

Ну что ж, товарищ Сечкин... На вас будет смотреть не только ваш батальон, а вся армия. От вашего успеха будет зависеть успех всей операции. Задача очень ответственная, и не скрою - связана с большим риском для жизни. Но ее надо выполнить. Вы готовы это сделать?

– Готов, товарищ генерал!

Потом пожал мне руку и, пожелав успеха, ушел. Я подобрал ребят, и мы стали готовиться.

Утром, чуть забрезжил рассвет, подтащили и спустили на воду лодку. Батальон тоже уже весь был в готовности... Только мы отплыли от берега, артиллерия открыла огонь по противнику. Мы со всех сил налегали на весла: хотелось как можно быстрее пересечь реку и причалить к тому берегу. Немцы, заметив нас, открыли ураганный огонь изо всех видов оружия. Вода, казалось, кипела, обдавая нас брызгами. А берега все не было! А когда до него оставалось несколько метров, пулеметная очередь прошила нашу лодку, и она стала тонуть. Мы по самую шею оказались в воде. Подняв автоматы над головой, устремились к берегу. Как только выскочили, стали забрасывать траншею гранатами и стрелять из автоматов. Вскочили в траншею, расстреляли всех, кто там был, затем схватили с первых убитых шинели, надели на себя и побежали дальше, бросая гранаты и ведя огонь, думаю, что наши такие нахальные действия для немцев были в определенной степени неожиданностью. Потом, как и было приказано, мы выскочили из траншеи и побежали в сторону высотки: ее захват был очень важен! Здесь были убиты два моих товарища, а я серьезно ранен.

Говорили, что за нами с наблюдательного пункта полка все время следил генерал Рокоссовский. Свое обещание он сдержал: представил меня к званию Героя Советского Союза, а Звезду и орден Ленина мне вручал в Кремле Михаил Иванович Калинин.